Предложения по развитию медиации, включая восстановительный подход в России

Содержание материала

Эти предложения мы направили в Министерство Юстиции РФ, министру Коновалову А. В. накануне визиты нашего научного консультанта доктора социальных наук, проф. Людмилы Александровны Осьмук в Москву. Надеемся на положительную обратную связь.  За свою без малого пятнадцатилетнюю деятельность специалистами Центра было урегулировано примерно полторы тысячи конфликтов, из них — лишь около сотни с семейных конфликтов с участием детей / школьных конфликтов.

Такой достаточно скромный показатель отражает сложности становления новой социальной технологии конфликто-разрешения в России. Тем не менее, некоторое обобщение можно сделать в следующей таблице:

 

Табл 1

№ п/п

Группа

Характерные черты

Методы профилактики / управления конфликтов

1

Школьные конфликты: моббинг, буллинг1

Моббинг «травля» группой одноклассника), Буллинг обозначает преследование «один на один». Характерно что на «вакантное» место всегда находится новая «жертва», что означает нездоровую атмосферу в коллективе класса либо школы.

Открытое обсуждение проблемы с участие одноклассников, классного руководителей и родителей. Написание школьного «сочинения если бы на его месте был я . . .»

Здесь хорошо применим технологии кругов примирения с участием школьного психолога-педагога или медиатора.

2

Бракоразводные конфликты

Обычно наиболее сложную часть в таких конфликтов играют отношения бывших супругов с детьми, психологические травмы, причиняемые ребенку в результате прекращения брака.

Рекомендации: Предоставление базовой информации о медиации, работа с представлениями сторон о конфликтной ситуации и ожиданиями, зачастую иллюзорными о судебных перспективах разрешения спора.

3

«Династические» конфликты

Конфликты, «наследуемые» из поколения в поколение, либо между представителями разных поколений с силу трансформации традиционных ценностей.

Осень сложно разрешимые конфликты с позиции судебного подхода. Обычно эскалация недоразрешенного конфликта происходит на новом витке, как правило с большей силой. Метод разрешения — медиация, работа с предубеждениями и дискурсивными позициями сторон.

4

Соседские конфликты

Обычно возникающие между соседями домов, дачных участков, квартир в силу с разного культурного уровня социального положения и др.

Характерная черта этих конфликтов — эволюция в области «белых пятен» действующего законо-дательства2. Методы работы:

отказ от сугубо юридического подхода и понимание конфликтной ситуации в целом, рекомендуется медиация.

5

Расовые конфликты

Конфликты, связанные с причинением расового оскорбления, либо комплексный конфликт, в котором тесно переплетены элементы мультикультурных, многоконфессиональных отношений и обычаев.

В практике Центра и его партнеров такие конфликты возникали в школе и ВУЗе, где обучаются представи-тели самых разных этносов. В силу продолжающейся социализации учащихся, многие из них еще как следует не представляют себе деструктивные последствия девиантного поведения.

Метод: профилактическая работа, предупредительные шаги, использование восстановительных и иных международных техник и стилей медиации3.

6

Семейно-потребительские конфликты

К этой группе можно отнести конфликты, связанные с недостаточной финансовой грамотностью, инфантиль-ностью, когда родители выплачивают долги детей перед банками, частными лицами, при этом возраст детей - от 18 до 40 лет.

Метод предупреждения: потребительское и финансовое просвещение, а также меры, направленные на наискорейшую социализацию подрастающего поколения. Возможно судебное оспаривание банковских кредитов (важно чтобы такое решение вырабатывалось детьми а не опекающими их родителями).

7

Правозащитная деятельность медиатора

Группа включает конфликты, связанные с депривацией базовых социальных прав.

Специфика деятельности медиатора в России имеет свои особенности. См. Комментарии.

1Психолог и ученый-медик, доктор Ханц Лейман впервые провел исследование такого явления на рабочих местах в Швеции в начале 1980-х. Он назвал такое поведение моббингом и охарактеризовал его как «психологический террор», который включает «систематически повторяющееся враждебное и неэтичное отношение одного или нескольких людей, направленное против другого человека, в основном одного»

2Юристы употребляют также термина «правовая лакуна», когда в определенной сфере социальных отношений отсутствует нормативное регулирование и зачастую также отсутствует судебный прецедент.

3В «Базовом курсе медиации», рекомендуемом Приказом Минборнауки РФ 187 от 14/02/2011 неявно заложена поэтапная модель медиации, ориентированная на выявление и работу с интересами сторон. В расовых конфликтах более уместны нарративная и преобразующая (трансформативная) модель медиации.

Как видно из изложенной таблицы 1, конфликт - это многоаспектное явление, и любая классификация конфликта связана с выделением только некоторых его элементов. Важно отметить, что в практике Центра были лишь единичные случаи т. н. «криминальных» конфликтов, когда наступает уголовная ответственность несовершеннолетнего либо даже идет речь об участии малолетнего ребенка в уголовном деле в качестве подозреваемого либо свидетеля (например инкриминируемый поджог соседнего дома в результате неосторожного обращения пятилетнего мальчика с огнем). Тем не менее, даже в этих случаях выявился острый дефицит опытных педагогов-психологов, способных работать с детьми в сложной жизненной ситуации. Так например, сотрудники следственных органов учинили трехчасовой допрос пятилетнего мальчика - «поджигателя» угрожая разлукой с его матерью, после чего вынесли постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, где указали в качестве первопричины пожара именно действия этого мальчика. После этого отказной материал1 лег в основу гражданского иска соседей к родителям мальчика о возмещении ущерба. Разумеется говорить о легитимности доказательства, полученного с грубейшим нарушением процедур допроса малолетнего свидетеля, без участия педагога-психолога, с оказанием психологического давления не выдерживает критики с позиции Закона2, но изложенный случай лишь иллюстрирует необходимость наискорейшей реформы следственных органов и самой судебной системы.
Касаясь стр. 7. таблицы 1, связанной с правозащитной деятельностью медиатора, важно отметить, что сама квалификации правозащитной деятельностью как особенностей или российского «диалекта» медиации является спорной с методологической точки зрения. Вместе с тем, опираясь на доклад Уполномоченного по правам человека РФ по итогам 2013 года3, можно отметить массовое нарушение социальных прав россиян (семейные права, жилищные, трудовые, в сфере получения образования, социальных выплат, базовых экономических прав). Поэтому российский медиатор на практике в подавляющем большинстве случаев сталкивается с диспаритетом сил сторон спора с силу избыточного вмешательства госорганов в частные конфликты либо использования пресловутого «административного ресурса» самими конфликтующими. Медиатор должен быть нейтральным по отношении к сторонам спора, но бескомпромиссным по отношению к нарушению Закона. Эта мысль была высказана Людмилой Михайловной Карнозовой на научной конференции в Новосибирске, проводимой в НГТУ при поддержке кафедры социальной антропологии4 в середине мая 2014 г. применительно к восстановительному подходу в сфере криминальных конфликтов, но ничему не противоречит экстраполировать этот вывод, равно как и сам восстановительный подход также и на некриминальные конфликты. В целом можно заметить ограниченность классификации уголовный — гражданский в таком сложном многоплановом явлении как социальный конфликт, особенно в период стремительных изменений общества по закону геометрической прогрессии (и только люди по наблюдению, Альберта Эйнштейна, «продолжают мыслить линейно5, привычным способом»6).


Возвращаясь к представленной выше таблице, добавим, что силами выпускников Центра были урегулированы самые разные острые социальные конфликты, включая конфликты на расовой почве, конфликты пациентов с медицинскими учреждениями, конфликты в сфере потребительского кредитования с нейтрализацией угроз со стороны недобросовестных банков и микрофинансовых организаций и приглашением на медиацию, инициируемую в рамках судебного процесса7. Зачастую наряду с примирительными процедурами, Центр осуществляет правозащитную деятельность граждан на льготных условиях или бесплатно - pro bono (буквальный перевод с лат. «на благо общества»). Кроме того, Центр выплатил компенсацию клиенту услуг медиации за действия недобросовестного партнера, который был исключен из числа медиаторов Центра за грубейшее нарушение кодекса профессионального поведения (обман пользователя услугами медиации).

Отмечая шаги, направленные на развитие судебной медиации хотелось бы отметить определение арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-4187/2012, которым было утверждено медиативное соглашение по конфликту точечной застройки, достигнутое при посредничестве медиатора, обученного онлайн по программе Центра.


Барьеры на пути медиации


Обобщая изложенный выше опыт, можно отметить, что серьезным барьером в институциализации медиации в случае граждан являются:
а) недостаточная информированность о принципиальной возможности передачи спора медиатору. Так например, в Соединенном Королевстве Великобритании действует программа MIAM по семейным спорам, в рамках которой каждый обратившийся в суд по семейному спору обязательно получают базовую информацию о медиации1.
б) отсутствие системной государственной поддержки медиации в России. Сейчас такая поддержка осуществляется только в рамках восстановительных программ в сфере криминальных конфликтов. На научной конференции в Новосибирске в мае 2014 г. отмечалась «очаговое развитие» медиации в некоторых регионах, главным образом где благоприятно совпали усилия волонтеров — медиаторов и государственных органов либо органов местного самоуправления.
в) конкуренция между разными стилями и школами медиаторов. Такое явление характерно не только для США и стран Европейского союза2, и оно также является барьером на пути институциализации медиации. Более того, сами медиаторы затрудняются в определении того, что считать медиацией.
Применительно к России остается лишь констатировать, что нормативное регулирование медиации в целом3 и восстановительного подхода4 принципиально различаются. Остается открытым вопрос о профессиональной квалификации специалиста — медиатора, очень неоднозначно решена проблема о профессиональном стандарте медиатора. К сожалению, в нормативном регулировании отсутствует системность. Поэтому одни специалисты трактуют «обычную медиацию» как разновидность коммерческой услуги (такой вывод прямо противоречит п. 3. ст. 15 Закона «О медиации»), а восстановительный подход, как по-настоящему социальный, медиативный, направленный на нормализацию отношений сторон. И более того, действуют параллельные институты: институт судебных примирителей, выполняющий те же функции, что медиаторы, но формируемый по принципу корпоративной принадлежности самой судебной системы из судей в отставке и работников аппаратов судов5, а также институт трудовых посредников, формируемых только из специалистов Роструд и работающих бесплатно в рамках трудового арбитража (Гл. 61 Трудового кодекса РФ).
г) Недостаточная поддержка медиации со стороны судебной системы в РФ. Несмотря на обилие информации в официальных СМИ о пилотных проектах по развитию медиации в отдельных регионах и судах, об открытие судебных комнат примирения в судах и указании в определении суда принципиальной возможности обращения к медиатору, «пользователи услуг медиации» затрудняются в выборе конкретного медиатора в зависимости от характера спора и ставок / расценок медиации6. Более того, во многих Европейских странах распространены представления о том, что медиация должна предоставляться бесплатно гражданам, как налогоплательщикам в рамках бесплатной защиты их конституционных прав (см. ссылку 12).
д) Очень низкая востребованность медиации со стороны бизнес-сообщества. Парадоксально, но медиация остается по словам автора исследования "Европейский союз, парадокс медиации". Дж Пало, т. н. маргинальной технологией урегулирования споров7, практикуемой реже, чем хотелось бы. Ученые из США Константин Ади Гаврила и Христиан Раду Череджи (см. ссылку 12 ) объясняя причины сопротивления общества новой социальной технологии, в частности бизнес—сообщества, указывают на ряд ошибок на законодательном, просветительном уровне, а также в сфере маркетинга медиации. Их выводы представляют интерес и для России, в частности, акцентирование внимание пользователей услуг медиации на экономию бюджета при обращении к процедуре медиации может сработать против избрания медиации как способа конфликто-разрешения, поскольку то что «дешево не может быть качественным». Скорее, позиционирование медиации как услуги класса люкс для бизнеса было бы более уместно.

Предложения по развитию медиации

Еще в 2012 г. Сибирский Центр конфликтологии направлял предложения по государственной политике в сфере медиации в Правительство РФ, Верховный суд РФ и ряд др. органов, и получил положительный отклик. Вот часть предложений:

Табл 2

Рекомендация

1. Развитие системного подхода в области медиации, начиная с государственной программы в сфере медиации, включая программы поддержки в условиях кризисов, целевых программ медиации для конкретных социальных групп;

3. Законодательное расширение сфер возможного применения медиации на подростковые, школьные конфликты, конфликты, связанные с наследованием имущества, патентные споры, а также споры, вытекающие из уголовных (преступления малой и средней тяжести), а также на споры по административным делам в части защиты нарушенных прав граждан-потерпевших.

4. Аналогичное расширение сфер возможного применения медиации на организационные конфликты, связанные с деструктивным поведением сторон (голодовка, саботаж, моббинг, захват имущества, блокирование доступа к объектам инфраструктуры и др. действия, выпадающие из нормативного регулирования с позиции трудового законодательства). Внесение изменений в действующее законодательство, предусматривающих наряду с трудовым посредничеством и арбитражем специалистов трудовой инспекции использовать процедуру медиации и специалистов - медиаторов для урегулирования коллективных трудовых споров;

5. Упрощение режима утверждения медиативного и мирового соглашения по результатам медиации либо третейского разбирательства без проведения судебного разбирательства в компетентном суде (в экономическом / арбитражном или общем суде) по аналогии с приказным производством в десятидневный срок с момента обращения сторон в суд;

6. Распространение режима социальной рекламы на услуги и разъяснительные публикации в сфере медиации;

7. Субсидирование обучающих программ в области подготовки медиации, поддержка дистанционных форм обучения, актуальных для регионов России путем проведения конкурсов и госконтрактов (учебные фильмы, интернет-каналы, радио-передачи и др.);

8. Пропаганда и развитие онлайн-обучения медиаторов и их регулярное переподготовки.

9. Государственная поддержка и поощрения программ Семейной медиации, включая медиацию онлайн, медиации среди несовершеннолетних, школьной медиации .

10. Уменьшение количества часов в образовательной программе «Медиация Базовый курс» до 72 часов, упрощение процедур лицензирования и, возможно, полной отмены лицензирования в сфере подготовки медиаторов;

11. Делегирование вопросов, касающихся содержания образовательных программ подготовки медиаторов {саморегулируемым} организациям медиаторов. В частности, вопросы регулярной профессиональной переподготовки медиаторов.

12. Подтверждение равной юридической силы документов об образовании, полученных выпускниками курсов медиации в негосударственных образовательных учреждениях дополнительного образования и государственных образовательных учреждениях. Подтверждение юридической силы документов об образовании практикующих медиаторов, обученных и аттестованных до принятия государственной программы подготовки медиаторов;

14. Включение специальности медиатор и конфликтолог в Общероссийский классификатор специальностей по образованию (ОКСО) ОК 009-2003" (утв. Постановлением Госстандарта РФ от 30.09.2003 N 276-ст);

15. Включение услуги деятельности медиаторов по обеспечению проведения процедуры медиации в общероссийский классификатор отраслей народного хозяйства (ОКОНХ);

16. Признание свидетельств дипломов и других документов об образовании медиаторов иностранных государств, с которыми Россия заключила межправительственные соглашения. Подтверждение силы ранее выданных свидетельств о полученном образовании для медиаторов — практиков.

17. Внесение изменений в процессуальные кодексы, обязывающих судей разъяснять право сторон урегулировать спор путем обращения к медиатору на профессиональной основе;

18. Обязывание размещения базы данных профессионально подготовленных медиаторов на сайтах судов с контактными реквизитами медиатора, краткой биографией и данными документа об образовании, почасовых и/или иных ставок, фото и краткого видео, а также специализации, региона работы и саморегулируемой организации, в которой может состоять данный медиатор.

19. Исключение предварительных квалификационных отборов и процедур аккредитации в судах.

20. Понижение возраста для работы непрофессиональным медиатором (волонтер, общественный примиритель) ) с 40 / 25 до 18 лет, а по школьной медиации — до 14 лет.

Изложенные предложения направлялись в Правительство РФ Министерство юстиции, Министерство экономического развития, Президенту РФ, Высший арбитражный суд, Верховный суд РФ, докладывались на Международной конференции по медиации в Астане в октябре 2012 г.  «Альтернативное правосудие для несовершеннолетних».  В это же время в рамках международного образовательного консорциума Россия-Беларусь-Казахстан на средства организаций медиаторов этих стран был отснят и выложен в Интернет учебный фильм «Стань медиатором . . . », где в популярной форме для широкой аудитории  рассказывается о новой социальной технологии. 


Предварительные итоги

Приятно отметить, что рекомендация в стр. 3 частично принята законодательное расширение сфер возможного применения медиации на подростковые, школьные конфликты происходит через развитие восстановительного подхода. Скорее всего предл. 20 Табл. 2 будет логически вытекающим из институциализации школьно медиации.
Во исполнение пунктов 7,8,9 указанной таблицы Сибирским Центром конфликтологии были созданы открытые электронные курсы подготовки медиаторов на русском языке. Специфика открытого обучения заключается в том, что подавляющая часть учебного материала выложена в свободном доступе1, а обучающийся платит лишь за процедуру экзаменов и зачетов. Данная модель обучения доказала свою жизнеспособность: в соответствии с образовательной лицензией была обучена и аттестована сотня медиаторов из 4-х стран и 35 городов. (Ранее инновационная методика обучения получила приз Иркутского государственного технического университета в конкурсе инновационных проектов 2011 г. и детально описана позднее2). Также Центром создано два открытых образовательных канала3, где размещены 250 вебинаров и свыше 3,5 тысяч учебных клипов о медиации, материалы отечественных и зарубежных конференций по медиации, включая восстановительный подход, школьную медиацию, медиацию в этнических и религиозных конфликтах, радио-программы о конфликтах в семье и школе и даже мультфильмы о медиации. Совокупная зрительная аудитория каналов на текущую дату насчитывает 85639 просмотров, что сопоставимо со зрительской аудиторий регионального телеканала. Эта социальная инициатива получила бы еще больший отклик при условии государственной поддержки.


 


Актуальнаые предложения

Сейчас, в условиях рекордных темпов наращивания скорости интернет в России4и проникновения сетей четвертого поколения (4G) можно было бы отметить также востребованность мобильных социальных сервисов в России, онлайн разрешения споров, встроенных непосредственно в процесс судопроизводства в документооборот компаний потребительского сктора, а также в работу торговых систем. Не случайно Пабло Кортес говорит о четвертой стороне спора: В дополнение к двум спорящим сторонам и нейтральной третьей стороны- медиатора, обозначение «технологии» в качестве четвертого участника является метафорой, подчеркивающей, насколько технология может оказать мощное преобразующее влияние на уже привычную традиционную трехстороннюю модель конфликторазрешения. Четвертая сторона предоставляет спорящим целый спектр возможностей, по аналогии роли третьей стороны в конфликте .. . . [она] может время от времени занимать место нейтрального посредника путем реализации процедур автоматизации переговоров, она часто будет играть роль нейтральной третьей стороны для оказания помощи в нахождении вариантов соглашения. [см. ссылку 11]. 

В России онлайн разрешение споров (ОРС), автоматизированное разрешение споров онлайн делает лишь первые шаги. В качестве прототипов мобильных сервисов можно рассматривать разработки Центра:

7яМедиация.РФ — социальный сервис содержит модуль для начала переговоров на этапе семейной медиации / бракоразводных процедур в автоматизированном режиме и может стать основой виртуальных комнат примирения в судах.
eDogovor.ru — Это коммерческий сервис также для автоматизированного онлайн разрешение споров (есть и бесплатный режим), основа для торговых систем и работы судов по имущественным спорам. Динамично изменяющийся мир требует, чтобы претензии и иски рассматривались онлайн, компетентно, внимательно и уважительно, без волокиты.
Важно отметить положительный международный опыт внедрения ОРС в Соединенном Королевстве Великобритания и США в ряде сфер: семейная медиация, страхование, споры по потребительским кредитам, по налоговым спорам. Во всех случаях ОРС системы органично встроены в основной документооборот [см. ссылку 11]. Параллельно Комиссия ООН по праву международной торговли, сокр. ЮНСИТРАЛ5 разрабатывает модельные правила ОРС для урегулирования небольших по цене исков в международных спорах, возникающих в электронной коммерции6.
Есть мнение, что России, в силу её геополитических особенностей, широты охвата часовых поясов, ориентации на открытость к международному сотрудничеству, очень желательно развивать: массовые открытые электронные курсы в сфере медиации, онлайн разрешение споров и социальные сервисы онлайн.

 Версия pdf скачать.