Что такое гос. терроризм и как с ним бороться?

Содержание материала

Нехорошее дело 


В деле [4], которое прошло все судебные инстанции от первой до Верховного суда РФ обнаружилось ничем не ограниченное сотрудничество судьи с лицами, находящимися в остром конфликте с Законом. Признаки «заведомо неправосудного решения, судебного акта» (ч. 1. ст. 305 Уголовного кодекса РФ) в деле следующие: волюнтаристки назначенный судьёй правопреемник финансового управляющего не является арбитражным управляющим, не состоит в саморегулируемой организации арбитражных управляющих, как требует Закон. В один день финансовый управляющий и его «правопреемник» заключили два взаимоисключающих договора: торги по реализации дебиторской задолженности правозащитной организации и договор цессии той же задолженности в обход процедуры торгов. (Сами торги были признаны состоявшимися несмотря на участие единственного участника и «победителя», что запрещено Законом).

 

 

Гражданин не может, например, унаследовать вещь и одновременно купить её. Но поскольку суды вышестоящих инстанций уклонились и продолжают уклонятся от разрешения спора по существу со ссылкой на отвлеченные основания или на постановления вышестоящих инстанций, вынесенных без учета новых обстоятельств, ситуация развивает в жанре абсурдизма. Взыскание продолжается «в конкурсную массу» уже освобожденных должников, что указывает на бессрочное ограничение их правосубъектности «правопреемником», пользующимся покровительством судьи. Этот правопреемник финуправляющего «конкурсную массу» не распределяет среди кредиторов по реестру, а банально присваивает себе совершая уголовно наказуемые неправомерные действия при банкротстве, но с разрешения судьи, чья подпись стоит под исполнительным листом. Доходность такой нехитрой операции вызвала бы зависть бальзаковского Гобсека: 1080%. В результате списания денег с расчетного счета правозащитной организации в банковскую систему поступают «легализованные доходы, полученные преступным путем». За этими доходами скрываются многочисленные подлоги документов, заведомо-ложный и впоследствии дезавуированный отчет оценщика, основанный на вымышленных данных Росстат о рынке юридических услуг по банкротству супружеских пар, понуждение должников-граждан к отказу от услуг представителя, отзыву жалоб на финуправляющего, апелляций, кассаций в вышестоящие судебные инстанции, отзыву доверенностей должников, выданные представителям и оговор правозащитной организации. Только на таких условиях граждане получили от судьи «финансовую свободу», сам же судья сводит счеты с правозащитной организации, указавшей на многочисленные грубейшие процессуальные и материальные нарушения в деле и заявившей судье отводы в связи с утратой доверия. О каком правосудии здесь может идти речь? И такой случай, увы не уникальный.