Корпоративные споры

Знакомьтесь: гринмейл или корпоративный шантаж.

Содержание материала

Мы просто защищаем права акционеров!

Несмотря на достаточное количество доказательств нарушения Закона в Институте, реализация прав акционеров вызвала сопротивление со стороны членов совета директоров, председателя Совета директоров и др. крупных акционеров, которые опосредованно через ряд фиктивно действующих предприятий контролировали финансовые потоки Института. На Институте была отлажена целая система приписок в составе затрат, включаемых в себестоимость продукции, активное использовались займы, залоги имущества, поручительство за третьи предприятия, руководящие постыв в которых занимали члены совета директоров, члены ревизионной комиссии. Были предприняты обращения в государственные органы: ФСФР, органы прокуратуры, ФСБ, налоговые органы, в ОБЭП, в органы банковского надзора. Были также направлены запросы в отдел по борьбе с экономическими преступлениями, в СРО аудиторов.

Судебные тяжбы

По результатам запросов в Институт, Росрегистрацию Алексей смог получить доказательства, свидетельствующие о совершении Институтом крупной сделки, которая не была одобрена ни советом директоров, ни общим собранием акционеров. Алексей подает в арбитражный суд несколько исковых заявлений о признании крупных сделок недействительными от себя и ряда иных миноритарных акционеров, с которыми он вступает в коалицию.

Прежде всего – судебные процедуры это возможность получения важных доказательств от Института, которые он не предоставлял по запросам юристов: представилась возможность получить фотокопии договоров, образующие крупную сделку. Второе – это важные свидетельства о фиктивной деятельности ряда аффилирвоанных лиц Института – никто из заемщиков, которые получили займов примерно на 110 миллионов рублей ни разу не явился в суд!
Юристы Алексея зачитывают ежеквартальные отчеты эмитента (Института) ‘до дыр’ и находят фиктивные операции с векселями. Речь идет о сделках, не имеющих экономического содержания – покупка бронзовых векселей заведомо неплатежеспособного предприятия ‘Д’!

 

Случайный свидетель с Горного Алтая

Нет ничего тайного, что не стало бы явным. Почти за тысячу километров, среди живописных холмов и озер, следователь МВД Республики Алтай проводит совершенно рутинные процедуры: он опрашивает некого гражданина Б, выполняя запрос суда о причинах неявки в судебное заседания представителя предприятия ‘Д’. Гражданин Б дает письменные пояснения, что ещё в 1999 году к нему прибыл Председатель совета директор Института который попросил его предоставить юридический адрес для предприятий, которые помогут Институту ‘оптимизировать’ налоги. На вопрос гражданина Б, что будем делать, если сюда приедет инспектор? – Председатель ответил, что, дескать, маловероятно, что кто-либо приедет – таких предприятий здесь с десяток тысяч, а если кто и приедет, то я его куплю! И предприятия – ‘финансовые прачечные’ были созданы! Впоследствии эта объяснительная послужила серьезным доказательством в судах, в следственных органах и налоговых органах.

Череда общих собраний


Префразируя слова Гоголя М. В. можно сказать, какой корпоративный шантажист не любит требовать созыва внеочередных общих собраний? У Алесея не было желаемых десяти процентов для созыва внеочередного общего собрания, но, консолидировавшись с акционерами, которые считали себя обманутыми и имели крайне негативное мнение о работе руководства Института, Алексей смог дважды потребовать созыва внеочередного общего собрания. Всякий раз в повестке дня ставились вопросы о досрочном прекращении полномочий совета директоров, членов ревизионной комиссии, о деловой цели крупной сделки. Ответно Институт, при поддержке своих аффилированных лиц, также потребовал созыва общих собраний, в повестке дня которых вносились вопросы о досрочном прекращении полномочий совета директоров, членов ревизионной комиссии, а также внесение ‘антирейдерских’ поправок в устав Института. К чему этом привело? При созыве и проведении внеочередных общих собрания были допущены нарушения закона, а в устав были внесены изменения, которые, по мнению юристов Алексея, ограничили права акционеров в части а) выдвижения кандидатов с совет директоров б) процедур оповещения о предстоящем общем собрании путем направления повестки заказным письмом. Т.е. крупные акционеры Института смогли добиться сокращения мест в Совете директоров и в результате, кандидатура, поддержанная Алексеем не прошла в Совет. Основное количество акционеров Института находились уже на пенсии и о предстоящем общем собрании ни узнавали не из официального органа печати, а просто из заказного письма, где была вложена бюллетень для голосования. Теперь же они не являлись на собрания, потому что не знали о его проведении. Публикация в местной газете вызвали десятки звонков - обращений от акционеров. Этот ресурс использовался Алексеем накануне общих собраний акционеров с целью собрать доверенности, голосовать от имени акционеров, предусмотреть право продажи по цене не менее определенной.

Таким образом, Алексей, ссылаясь на Закон, предъявляет в суд требование в суд о выкупе всех принадлежащих ему акций по цене в десять-двадцать раз (!) более высокой, чем цена покупки!

 

Часть – это меньше чем целое!

Именно эти слова говорил легендарный герой романа Ильфа и Петрова подпольному миллионеру Корейко. Аналогичные доводы прозвучали от Алексея. Только облечены они были в надлежащую форму: исковое заявление с требованием о выкупе акций, ссылка на совершение Институтом крупной сделки, ссылка на внесение изменений в устав, ограничивающие права акционеров и плюс отчет об оценке пакета принадлежащих Алексею акций. А для того, чтобы требование о выкупе выглядело менее циничным, Алексей привлекает в качестве соистцом и третьих ли обманутых акционеров, которые требуют выкупа крохотных пакетов акций за хорошие деньги. 

Всего же в судах был десяток дел по искам Алексея против Института, условно сгруппированных в зависимости от поставленных тактических целей:
связанные с оспаривание крупной сделки Института на сумму более 50% балансовой стоимости его активов;
связанные с защитой нарушенных прав акционеров органами управления Института;
связанные с требованием о выкупе акций.

Эти дела, а также наличие ряда заявлений в органы следствия стимулировали руководство Института к продолжению переговоров. После проведения нескольких судебных заседаний, проигрыша двух дел в апелляционной инстанции, руководство ‘дрогнуло’ и приступило к обсуждению условий мирового соглашения.

Условия мирового соглашения


По условиям мирового соглашения Алексей предлагал прекратить все дела, возбужденные в арбитражном суде, пустить на ‘самотек’ все заявления в следственные органы о возбуждении уголовных дел. При этом Алексей просил выкупа всех акций по цене, даже меньшей, чем это указано в отчете, либо получить вместо стоимости пакета акций эквивалентное количество дополнительных акций (т.е. 8% + 8% = 16%), чтобы войти в состав органов управления Института.
С каждой попыткой обсуждаемая цена пакета акций Алексея увеличивалась: 300 руб., 450 руб., 650 руб., наконец 1000 руб. за одну акцию! Запрашиваемая Алексеем цена превзошла ту, на которую было готов руководство Института. И договориться сторонам конфликта о компромиссном решении так и не удалось. Деньги, сбереженные Институтом на выплату отступного, были направлены на выплату щедрых премий руководителей – крепитесь, ребята!


Заключение

Возможно,  Алексей запросил больше, чем менеджмент Ао считал приемлемым.  Тем не менее, в результате:
1) Институт отказался от одиозных займов, залогов и поручительств;
2) из состава его крупных акционеров выбыли аффилированные лица;
3) из состава Совета директоров ушел Председатель, он же главный ‘финансовый художник’ и налоговый оптимизатор;
4) акции Института распределились среди реальных собственников
5) члены совета директоров стали получать за свою работу вознаграждение;
6) в повестке дня общего собрания акционеров выдвинут вопрос о выплате дивидендов по итогам 2006 года, с указанием точного значения по каждой

категории акций и общей суммы средств, направленных на выплату дивидендов
Хотя действия корпоративного шантажиста могут быть квалифицированы как принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения (Ст. 183 УК РФ), незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (Ст. 186 УК РФ), злоупотребление полномочиями (Ст. 201 УК РФ) и самоуправство (ст. 330 УК РФ), корпоративный шантаж и грает и положительную роль в экономике. Образно говоря корпоративный шантажист, как червь взрыхляет землю, въедается как вирус в кровь компании и препятствует застою в ее работе. Боясь нападения агрессора, директор компании стремится сделать финансово-хозяйственную деятельность вполне законной и прозрачной.