Трудовые споры

Компания без правил

Содержание материала

Группы не по возрасту, а по интересам



Потом, продолжая в том же духе, мы создали цифровую мозаику, поскольку у нас не конструктивизм, не система Монтессори или что-то ещё. Это такая штука, в которой мы представляем бразильское образование в виде мозаики из 600 плиток, которые мы хотим показать детям ко времени, когда им исполнится 17. И мы постоянно следим за этим, знаем, чем они заняты и говорим: «Тебе это сейчас не интересно. Давай подождём ещё год». Дети разбиваются на группы не по возрасту и вместе с детьми 11-ти лет могут быть шестилетки, которые к этому готовы. Таким образом, мы избавились от банд, группировок и прочих вещей, которые есть в обычных школах. Оцениваются они по шкале от 0 до 100 процентов, делают они это сами каждые несколько часов с помощью специального приложения. Пока мы не увидим, что они усвоили 37% материала темы, пока мы не поймём, что готовы отправить их в мир, что они знают об этом достаточно.

А курсы такие — «Чемпионат мира по футболу» или «Как собрать велосипед?» К примеру, люди записываются на 45-дневный курс о том, как собрать велосипед. Вот попробуйте собрать велосипед не зная, что «пи» равно 3,1416. У вас не получится. А теперь попробуйте использовать набор цифр 3,1416 для чего-нибудь. И вот вы уже теряетесь. Это мы потеряли в образовании, это мы пытаемся вернуть, вот зачем мы ищем, как сделать школу мудрее.

 

Вернуть долг обществу

 

И это возвращает нас к тому графику, как мы распределяем время в своей жизни. Если задуматься, у меня много денег. Если вы вдруг задумались и сказали, что пришло время отдать долг обществу, ну, если вы раздаёте деньги, — вы слишком много взяли. (Смех) (Аплодисменты) Я всё представляю себе, как Уоррен Баффет проснулся однажды и обнаружил, что у него на 30 миллиардов долларов больше, чем он думал. И он осматривается и говорит: «Что же мне с ними делать?» И решает: «Отдам их тому, кто действительно в них нуждается. Я отдам их Биллу Гейтсу». (Смех) У меня есть один человек, финансовый консультант из Нью-Йорка, он говорит мне: «Слушай, ты просто глупец, ведь твоё состояние сейчас было бы в 4,1 раза больше, если бы ты позволил деньгам работать, вместо того, чтобы делиться ими сразу же». Но мне нравится делиться сразу же.

 

Чтобы меня помнили

 

Одно время я учил магистров бизнеса в Массачусетском технологическом институте и однажды зашёл на кладбище Маунт Оберн. Это красивое кладбище в Кембридже. Я просто гулял. Был мой день рождения, я размышлял обо всём подряд. На первом круге я увидел памятники, всех этих великих людей, которые творили великие дела, и я подумал, а за что я хочу, чтобы меня запомнили? И я сделал ещё круг, и во второй раз ко мне пришёл другой вопрос, который принёс куда больше пользы — а почему я вообще хочу, чтобы меня помнили? (Смех) И вот это, я думаю, привело меня к самым разным вещам. Когда мне было 50, я и моя жена Фернанда целый вечер сидели у большого костра, и я бросал туда всё, что я когда-либо делал. Вот книга, которую перевели на 38 языков, сотни и сотни статей и DVD-дисков, всё, что было. И этим я достиг двух целей. Во-первых, это освободило наших 5-х детей от необходимости идти по нашим стопам — они не знают, чем я занимаюсь. (Смех) И это хорошо. Я не собираюсь как-то раз взять их и сказать: «Однажды всё это будет твоим». (Смех) Все пятеро детей ничего не знают и это хорошо.