Сибирский Центр медиации

Развитие через преодоление конфликтов 

Его и её здоровье

Содержание материала

Одни из моих самых замечательных воспоминаний детства связаны со временем, проведённым вместе с моей бабушкой, Мамар, в нашем доме на четыре семьи в Бруклине, штат Нью-Йорк. Её квартира была оазисом.

Это было место, где я могла тайком выпить чашку кофе, который, на самом деле, был тёплым молоком лишь с намёком на кофеин. Она любила жизнь. И несмотря на то, что она работала на заводе, она откладывала сбережения и путешествовала в Европу. Я помню, как я разглядывала с ней фотографии, а потом танцевала вместе с ней под её любимую музыку.

 

 

 

А потом, когда мне было 8 лет, а ей — 60, что-то изменилось. Она больше не работала и не путешествовала. Она больше не танцевала. Больше не было перерывов на кофе. Моя мама не пошла на работу и повела её к врачам, которые не смогли поставить диагноз. А мой отец, работавший по ночам, проводил с ней каждый день, чтобы убедиться, что она поела.

Забота о ней поглотила нашу семью целиком. К тому моменту, когда был поставлен диагноз, она была в очень плохом состоянии.

 

Депрессия

 

Многие из вас распознают её симптомы. У моей бабушки была депрессия. Глубокая, меняющая жизнь депрессия, из которой она так и не смогла выбраться. В те времена о депрессии было известно очень немногое.

Но даже сейчас, спустя 50 лет, столько всего ещё необходимо узнать. Сегодня мы знаем, что женщины на 70% больше подвержены депрессии в течение жизни по сравнению с мужчинами. И даже при такой широкой распространённости женщинам ставят неправильный диагноз в 30-50% случаев.

Сейчас мы знаем, что женщины с большей вероятностью могут испытывать симптомы усталости, нарушения сна, боли и тревоги в сравнении с мужчинами. Эти симптомы часто не распознают как симптомы депрессии.

Эти половые различия возникают не только в случае депрессии, они возникают и в случае многих других заболеваний.

Именно проблемы моей бабушки привели меня к поиску длиною в жизнь.


 

Каждая клетка имеет пол 

 

Сегодня я возглавляю центр, миссия которого — определить, почему возникают эти половые отличия, и использовать эти знания для улучшения здоровья женщин.

Сегодня мы знаем, что каждая клетка имеет пол. Это термин, введённый Институтом медицины. Это означает, что мужчины и женщины отличаются друг от друга вплоть до клеточного и молекулярного уровней. Это значит, что все наши органы разные. От головного мозга до сердец, лёгких, суставов.

Всего лишь 20 лет назад у нас едва ли были какие-то данные о женском здоровье кроме репродуктивных функций. Но затем в 1993 году был подписан «Закон о ревитализации» Национального института здоровья. Этот закон предписывал включить женщин и представителей национальных меньшинств в клинические испытания, которые финансировались Национальным институтом здоровья. Во многом закон сработал. Женщины теперь регулярно включаются в клинические исследования, и мы выяснили, что существуют серьёзные отличия в плане того, как у женщин и мужчин протекает заболевание. Удивительно то, что эти различия часто ускользают от нашего внимания.

Мы должны задать себе вопрос: почему мы отдаём женское здоровье на волю случая? Мы отдаём его на волю случая двумя путями. Во-первых, столько всего необходимо изучить, но мы не инвестируем в полное понимание степени половых различий. Во-вторых, мы не используем то, что узнали, и не применяем эти знания регулярно в клиническом лечении. Мы просто не делаем всё необходимое.

Я собираюсь поделиться с вами тремя примерами того, как половые различия повлияли на здоровье женщин, и показать, где мы должны сделать больше.

Давайте начнём с сердечно-сосудистых заболеваний. Сегодня это убийца женщин номер один в США. Это лицо заболевания сердца. Линда — женщина среднего возраста, которой поместили стент в одну из артерий, идущих к сердцу. Когда у неё появились повторные симптомы, она снова обратилась к своему доктору. Доктор провёл обследование, являющееся золотым стандартом, — катетеризацию сердца. Он показал отсутствие закупорок. Симптомы Линды продолжались. Ей пришлось оставить работу. И тогда она нашла нас. Когда Линда пришла к нам, мы снова выполнили катетеризацию сердца, и на этот раз мы нашли зацепки. Но требовался ещё один анализ для постановки диагноза. Мы провели обследование под названием внутрикоронарное УЗИ, позволяющее при помощи звуковых волн посмотреть на артерию изнутри.

И мы обнаружили, что заболевание Линды не выглядело так же, как типичное мужское заболевание. Типичное мужское заболевание выглядит следующим образом. Присутствует дискретная закупорка сосудов, или стеноз. Заболевание Линды, как и заболевания многих женщин, выглядит следующим образом. Атеросклеротические бляшки распределены более равномерно вдоль артерии, и их сложнее увидеть. Для Линды, и для многих других женщин, анализ «золотого стандарта» не был оптимальным.

Но она получила правильное лечение. Она вернулась к прежней жизни, и, к счастью, сегодня она чувствует себя хорошо. Но Линде повезло. Она нашла нас, а мы обнаружили её заболевание.

Для слишком большого числа женщин ситуация складывается иначе. У нас есть инструменты. У нас есть технологии для постановки диагноза. Но уж слишком часто эти половые различия игнорируются.


 

Так что насчёт лечения?

 

В ориентировочном исследовании, опубликованном два года назад, был задан очень важный вопрос: каковы самые эффективные виды лечения заболеваний сердца у женщин? Авторы изучили работы, написанные в течение более чем 10 лет, и сотни пришлось выбросить. Они обнаружили, что среди тех работ, которые были отбракованы, 65% были исключены по причине того, что хотя женщины и были включены в исследования, анализ не делал различий между женщинами и мужчинами. Утеряна такая возможность! Деньги были потрачены, но мы не получили результаты для женщин. Эти исследования даже частично не могут ответить на очень, очень важный вопрос: каковы наиболее эффективные методы лечения заболеваний сердца у женщин?

Я хочу представить вам Гортензию, мою крёстную, Ханг Вей, родственницу коллеги, и того, кого вы можете узнать, — Дана, жена Кристофера Рива. Всех трёх женщин объединяет нечто очень важное. Им был поставлен диагноз — рак лёгких, раковый убийца женщин номер один в США на данный момент. Ни одна из трёх женщин не курила. К сожалению, Дана и Ханг Вей умерли от этого заболевания. Сегодня мы знаем, что у некурящих женщин в три раза чаще может быть диагностирован рак лёгких, чем у некурящих мужчин. Интересно, что когда женщинам ставят диагноз «рак лёгких», процент выживания оказывается выше, чем у мужчин. Вот кое-какие зацепки. Наши исследователи обнаружили, что существуют определённые гены в клетках опухоли лёгкого как мужчин, так и женщин. И эти гены активируются, в основном, эстрогеном. Когда эти гены слишком ярко выражены, это связано с более высоким процентом выживания только у молодых женщин. Это весьма раннее открытие, и мы пока не знаем, имеет ли это отношение к клиническому лечению. Однако именно находки такого типа могут дать надежду и возможность сохранить жизни как женщин, так и мужчин.

Теперь позвольте мне привести вам пример того, как принятие во внимание половых различий может двигать вперёд науку. Несколько лет назад оценивалось новое лекарство от рака лёгких, и когда авторы посмотрели, у кого опухоли уменьшились, они обнаружили, что 82% пациентов были женщины. Это заставило их задать вопрос: почему? И они обнаружили, что генетические мутации, на которые было нацелено лекарство, значительно чаще встречались у женщин. И это привело к более индивидуальному подходу в лечении рака лёгких, который также включает пол.

Это то, чего мы можем достичь, когда мы не оставляем женское здоровье на волю случая. Мы знаем, что когда инвестируешь в исследования, получаешь результаты. Посмотрите на уровень смертности от рака груди во времени. А теперь посмотрите на уровни смертности от рака лёгких среди женщин во времени. Теперь давайте посмотрим на деньги, инвестированные в лечение рака груди, — это величина вложений из расчёта на одну смерть — и деньги, вложенные в лечение рака лёгких. Очевидно, что наши инвестиции в лечение рака груди привели к результатам. Может быть, они были недостаточно скорыми, но это привело к результатам. Мы можем сделать то же самое для лечения рака лёгких и для любого другого заболевания.

Давайте вернёмся к депрессии. Депрессия сегодня в мире является причиной номер один женской нетрудоспособности. Наши исследователи обнаружили, что существуют различия в головном мозге женщин и мужчин в областях, связанных с настроением. Когда помещаешь мужчин и женщин в аппарат для МРТ — это аппарат, показывающий, как работает мозг, когда он активен. Вы помещаете пациентов в аппарат и подвергаете их стрессу. Вы можете тут же увидеть различие. И это именно те находки, которые, как мы полагаем, содержат ключи к разгадке того, почему мы наблюдаем весьма значительные половые различия во время депрессии.

Но даже зная, что эти различия возникают, 66% исследований мозга, которые начинаются с животных, проводится или на самцах, или на животных, пол которых не определён.

Поэтому, я думаю, мы снова должны задать вопрос: почему мы отдаём женское здоровье на волю случая? И это вопрос, который мучает тех из нас в науке и медицине, кто верит, что мы находимся на грани возможности существенно улучшить женское здоровье. Мы знаем, что каждая клетка имеет свой пол. Мы знаем, что эти различия часто игнорируются. И, следовательно, мы знаем, что женщины сегодня не получают всех преимуществ современной науки и медицины. У нас есть инструменты, однако отсутствует коллективная воля и движущая сила.


 

Женское здоровье —

 

это проблема равных прав, настолько же важная, как равная оплата труда. И это проблема качества и целостности науки и медицины. (Аплодисменты) Представьте те результаты, каких мы могли бы достигнуть в улучшении здоровья женщин, если бы мы учитывали половые различия в самом начале планирования исследования или анализировали данные с учётом пола.

Люди часто спрашивают меня: что я могу сделать? И вот что я предлагаю: во-первых, я предлагаю, чтобы вы думали о женском здоровье таким же образом, как вы думаете и заботитесь о других важных для вас вещах. И второе, настолько же важное: как женщина, вы обязаны спросить своего врача и врачей, заботящихся о тех, кого вы любите, отличается ли это заболевание или его лечение у женщин. Это сложный вопрос, потому что ответ, скорее всего, будет «да», но ваш доктор может и не знать на него ответ, по крайней мере, пока. Но если вы зададите вопрос, ваш доктор, скорей всего, займётся поиском ответа. И это очень важно не только для нас самих, но для всех тех, кого мы любим. Не важно, будет ли это мама, дочь, сестра, подруга или бабушка.

Страдания моей бабушки повлияли на мою работу по улучшению здоровья женщин. Это её наследие. Нашим наследием может стать улучшение здоровья женщин для этого поколения и поколений, идущих на смену.

Спасибо. (Аплодисменты)
TED
Programs & initiatives