Социальные конфликты

Миролюбивые подходы в конфликтах вдвое эффективнее.

Содержание материала

Теперь о втором потенциальном заблуждении. Из моих слов о Ближнем Востоке некоторые из вас могли заключить, что нам надо перевоспитать мусульман и арабов, чтобы те больше задействовали женщин. И в этом случае они будут более успешны. Им не нужна такая помощь.

Фото Марата Авдыева.

 

 

 

Женщины всегда были частью самых влиятельных движений на Ближнем Востоке, но они невидимы международному сообществу. Внимание сконцентрировано на мужчинах, вовлечённых в боевые конфликтные ситуации, которые мы так любим смотреть в новостях. В итоге не только женщины вычеркнуты из повествования о борьбе в регионе, но и само представление о борьбе искажено.

Первая интифада

В 1980 году началось восстание в Газе, перекинулось на Западный берег и Восточный Иерусалим, названное Первой интифадой, и все, кто его визуально помнят, обычно представляют палестинцев, бросающих камни в израильские танки. Согласно репортажам в новостях, камни, коктейли Молотова, горящие шины были единственными действиями, происходившими в интифаде. Этот период знаменателен ненасильственными забастовками, осадами и созданием альтернативных организаций.

 

 

Фото Марата Авдыева.


Во время первой интифады были мобилизованы целые районы палестинцев вне зависимости от поколения и класса. Это было достигнуто посредством комитетов, а своими акциями протеста и проектами по самообеспечению общин они оспорили израильтян в управлении Западным берегом и сектором Газа. По словам армии Израиля, 97% Первой интифады было безоружным.


А вот ещё одно событие, не упомянутое в новостных репортажах того времени. В течение 18 месяцев интифады многие решения принимались женщинами, остававшимися в тени: палестинские женщины из различных слоёв населения осуществили мобилизацию сотен тысяч человек в совместной акции по отзыву разрешения на оккупацию. Наела Айеш, боровшаяся за построение самодостаточной палестинской экономики, поощряла женщин Газа растить овощи в огородах, что в то время было признано Израилем незаконным. Рабеха Диаб взяла в руки бразды правления на весь период восстания, когда стоявшие во главе мужчины были депортированы; Фатима Ал Джаафари проглотила листовки с планами восстания, чтобы распространить их по территориям и не быть пойманной; Захира Камал обеспечила долговечность восстания, управляя организацией, выросшей от 25 до 3 000 женщин в течении одного года. Несмотря на их неординарные достижения, о них нет упоминаний в архивах Первой интифады.


То же касается других регионов. В книгах по истории и в коллективном сознании, мужчины — показные лица и представители борьбы 1960 годов за расовую справедливость в США. Женщины же являлись её движущей силой: мобилизующей, организующей, говорящей с толпой. Сколько из нас вспоминают о Септиме Кларк в связи с эрой Гражданских Прав в США? На редкость мало. Однако она сыграла ключевую роль на каждой стадии борьбы, особенно подчеркивая важность образования. Её не упомянули, проигнорировали, как и многих женщин, сыгравших роль в движении за Права человека в США.


Выбор, который сделают палестинцы, американцы и люди по всему миру

Это не поиск признания. Это имеет более глубинный смысл. Эти истории оказывают огромное влияние на то, как мы себя видим, и на то, как мы считаем, что нужно управлять движениями и побеждать. Истории таких движений, как Первая интифада или же эра гражданских прав США, имеют глубинное значение и влияние на выбор, который сделают палестинцы, американцы и люди по всему миру перед лицом несправедливости и как они вырабатают смелость ей противостоять. Если мы не возвысим женщин, играющих ключевую роль в этой борьбе, то у нас не будет примеров для подражания для будущих поколений. А без таких примеров женщинам будет труднее занять подобающее положение в общественной жизни. И как мы видели ранее, один из критических показателей в определении успеха движения — это идеология относительно роли женщин в общественной жизни.


Это, скорее, вопрос о том, движемся мы или нет к более демократическим и мирным обществам. В мире, где происходит столько перемен и в котором они неизбежны и часты, вопрос заключается не в том, столкнёмся ли мы с конфликтом, а скорее всего в том, какие из рассказанных историй определят наш выбор при урегилировании конфликта.