fbpx

Сибирский Центр медиации

Развитие через преодоление конфликтов 

Задачи, для которых нет заранее определенных решений

Чолпон АйтиеваЯ узнала о медиации три года назад на курсах повышения квалификации юристов. Тогда же и решила, что я буду медиатором. Это свое решение я в данный момент и осуществляю. За эти три года мои представления о медиации и о моём месте в ней постоянно изменяются. И эти изменения привлекают меня всё больше и больше: из «занятного метода ведения переговоров» 4-х летней давности, медиация, по мере обучения, модифицировалась для меня в «иной способ взгляда на мир».

 

Важны ли стадии и процедуры?


Начались эти изменения представлений с базового курса. Я ожидала получить жёсткий алгоритм поведения, список вопросов, которые надо задать. Мои страхи в тот момент были связаны с тем, что я не смогу достаточно быстро освоить этот алгоритм, перепутаю порядок и забуду задать «самый важный вопрос». Во время тренингов я боялась перепутать порядок стадий медиации и пыталась по часам отслеживать время, потраченное на разговор с одной стороной, чтобы не потратить на другую сторону меньше времени. Эти страхи отражались на том, что я делала: процесс медиации вырывался из- под контроля, и медианты кричали друг на друга.


По окончании курса изменились не только мои представления о процессе медиации, но и о мире.

Что препятствует соглашению?


Я всегда считала, что люди не могут договориться между собой потому, что говорят на разных языках, потому, что не хотят уступать собеседнику, так как считают уступки проявлениями слабости, потому, что хотят причинить боль друг другу.
Я представляла любой конфликт, как противоборство двух сторон, в котором кто-то один одержит верх, а вторая сторона – проиграет. Общеизвестная фраза: «В споре рождается истина» означала для меня, что тот спорщик, на чьей стороне правда, оттачивает свои формулировки и доказательства в споре с оппонентом.

Истина — это процесс


Для меня оказалось настоящим открытием, что далеко не каждый конфликт связан с доказательствами истины. Что есть истины, которые буквально возникают в процессе переговоров или спора и до начала переговоров этих истин просто не существует.
Похожая ситуация существует в математике. Есть множество задач, которые не могут быть решены аналитическими методами. Для них не существует формулы, про которую можно сказать: «Вот оно - правильное решение». Такие задачи решают не аналитическими, а вычислительными методами, т.е. производятся вычисления, потом результат (для конкретного, а не для общего случая) сверяется с задачей, в результат вносятся поправки и снова результат сверяется с задачей. Так продолжается до тех пор, пока результат не будет вычислен с заданной точностью.
Задачи, для которых нет заранее заданных решений, приходится решать методом проб и ошибок, постоянно сверяя получившийся результат с первоначальной задачей и спрашивая себя каждый раз: «Тот ли результат я хотел получить?». И однажды всем становится понятно – вот он именно этот результат.

Предпосылки конфликта


Я поняла, что многие конфликты возникают не в результате злонамеренности конфликтующих сторон, которые по каким-то причинам не хотят признать очевидное. Конфликты возникают именно потому, что очевидного решения не существует. Только в процессе решения конфликта рождается решение, каждый раз другое, даже если обстоятельства конфликта будут похожими. Значит, никто не может научить меня правильным вопросам, и сказать, сколько времени мне надо тратить на каждого медианта. Единственное что от меня требуется - придерживаться структуры медиации и то не потому, что без этой структуры медиация не получится. Потому что на каждой стадии медиации решаются свои промежуточные задачи и могут быть использованы разные методы. А метод, подходящий для одной стадии медиации, может не подойти для другой. То есть, структура медиации – не обязательна для нахождения решения, решение может быть найдено и без нее, она всего-навсего поможет мне в поиске оптимальных методов.


Не судить, не оценивать, оставаться нейтральным.


Также изменились мои взгляды в отношении такого термина как «беспристрастность». Этот термин для меня всегда означал одинаковое отношение к сторонам процесса. Но при обучении на базовом курсе я поняла, что важно не одинаковое отношение, а отсутствие отношения вовсе. Очень сложно не судить. Нас с детства учили именно давать оценки всему происходящему вокруг нас. Всё наше воспитание требует от нас, чтобы мы имели мнение по любому вопросу, причём мнение оценочное. Но медиатор – не судья. Он помогает медиантам увидеть, что позиции оппонента основаны на системе внутренних ценностей и необходимости в удовлетворении определенных потребностей. Для восстановления утраченного взаимопонимания или налаживания оного, медиатор не может себе позволить считать одну систему ценностей лучше другой или пренебрегать каким-либо потребностями медиантов из-за их «неправильности». Наоборот, сама позиция медиатора, уважающая чужие системы ценностей и потребности, помогает медиантам во взаимопонимании и взаимоуважении.


Отличие медиации от психотерапии


Беспристрастность медиатора состоит в том, что он не только не принимает ничью сторону, он уважает ценности, взгляды и позиции медиантов и не предлагает им для рассмотрения свои.
В сущности, в этом и состоит отличие медиации от психотерапии. Психотерапия помогает человеку измениться, избавиться от какого-либо поведения или реакций, или, наоборот, приобрести новые, пересмотреть свою систему ценностей и запретов. Медиация же помогает медиантам найти общий язык и договориться, не ставя перед собой задачи изменения личности медиантов.
С пониманием, что при проведении медиации медиатор должен быть беспристрастен также и к самому себе, у меня возникла масса вопросов. А как же тогда успех медиации? Как быть, если я вижу решение, а медианты – нет? Что делать, если медианты настроены друг к другу настолько враждебно, что готовы занять невыгодную для себя позицию, если это повлечет неудобства для другой стороны? Ответы на эти вопросы я получила уже во время базового курса.

Критерии успешности медиации


Постепенно пришло понимание, что успех медиации – не только нахождение взаимовыгодного решения. Главное в том, что медианты в результате прохождения процедуры принимают определённые решения. Решения, не навязанные им извне медиатором, консультантом, авторитетным для сторон человеком или судьёй, решения которого должны быть выполнены в силу закона. Сила медиации в том, что решения, принятые на медиации выполняются сторонами добровольно. Решения, принимаемые в процессе медиации это – решения, с которыми внутренне согласны медианты. Поэтому, если в результате медиации, стороны приняли обоюдное решение прибегнуть к другим способам разрешения конфликта, нельзя считать, что медиация не удалась. Решения прибегнуть в конфликте к судебному разбирательству или третейскому суду до медиации и после медиации — разные.

 

 

Принятие на себя ответственности


Также важным моментом оказалось для меня понимание, что участие в процедуре медиации возможно только с позиции взрослого и ответственного человека. Без внутренней готовности не только к принятию решений, но и принятия на себя ответственности за все последствия, проистекающие из этого решения, невозможно участие в процедуре медиации. На данный момент мне кажется наиболее существенным фактором успеха в поиске взаимовыгодного решения именно эта готовность. Такую готовность можно оценить на стадии примедиации или во время проговаривания правил, применяющихся во время процедуры медиации, в самом начале медиации.
Но что если готовность на словах имеется, но во время процедуры медиатору становится понятно, что стороны не готовы нести ответственность за свои решения? Собственно, отсутствие готовности выражается именно в нежелании принимать решения или менять свою позицию. Значит ли это, что медиатор не справился со своей ролью – не заметил на начальных стадиях медиации неготовность медиантов или не смог подвести их к принятию решений? Но ведь когда человек приходит к врачу, он не врёт относительно своих симптомов? А если уж соврал – виноват ли врач, если лечит врущего пациента от другой болезни? Иными словами, если у медианта нет внутренней мотивации и готовности к принятию решений, у медиатора не возникает ответственность подвести его к этому. Однако, во время процедуры, такая мотивация и готовность могут появиться. И вот тут и пролегает граница, с которой начинаются сомнения – все ли возможное сделано для появления мотивации? Вероятно, в этой ситуации будет логичным принимать решение об отказе в продолжении процедуры только в том случае, если медиатор попробовал все известные ему техники и не получил результата.

Мотивация к участию в медиации

Мне кажется, важную роль в решении проблем с мотивацией имеет экономический фактор. И в случае обнаружения отсутствия мотивации кого-либо из сторон спора, медиатору следует предложить медиантам выбор: либо они готовы и дальше обманывать себя и окружающих – с соответствующими финансовыми потерями, либо они начинают сотрудничать.
Из важности финансового фактора следует и другой вывод: для успеха медиации важно, чтобы оплачивали процедуру сами стороны, причем желательно в равных долях. К сожалению, это не всегда возможно. Может быть, стоит принимать в расчет и другие ресурсы сторон: время, например.

 

Итак, я завершила круг.

Я начинала обучение со слепого поклонения формальным правилам, прошла точку, где решила, что формальные правила – вторичны, и вернулась к пониманию их необходимости. Формализация у меня в голове теперь выглядит следующим образом: давайте не будем называть медиацией процедуру, в которой стороны не равны, медиатор не беспристрастен, стороны не готовы нести ответственности за свои решения или перекладывают ответственность за них на медиатора, стороны не имеют возможности высказаться и быть услышанными. При соблюдении этих условий медиация не может быть неуспешной, она всегда проясняет позиции и решение отказаться от медиации будет считаться медиативным соглашением.
Квалификация постоянно совершенствуется


За время обучения мне пришлось много раз отвечать на вопрос: «А, собственно, чему ты учишься?». До сих пор для меня самым кратким определением медиации является: «медиация это - восстановление прерванной коммуникации». Конфликтующие стороны не слышат друг друга, они озабочены своими обидами и переживаниями. Наиболее важным итогом процедуры медиации можно назвать, что стороны вновь начинают слышать друг друга. Ресурсы, которые тратились на свои внутренние переживания и поддержку своей позиции, в процессе медиации и после нее направляются на творческий поиск решения и сотрудничество. И это для меня – главное.

 

Пример кейса для имитационной сессии медиации

Два брата - две судьбы


Остаётся только ждать новых удивительных открытий, как при обучении, так и в процедурах медиации.

Эссе о медиации подготовила Чолпон Кубыныбековна Айтиева

Юруслуги по подписке

Я согласен с Условиями использования и с Политика конфиденциальности

Правообладатель

Сайт принадлежит Союз

"Сибирский Центр медиации"

Россия 628400 Ханты-мансийский 

автономный округ- Югра

город Сургут

Энергостроителей сот, 

Ул. Верховая , дом 125

Тел. +7(982) 226-3990

marat@eMediator.ru