Что это за "кот в мешке"?

Читаем ст. 23 ФЗ 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации":

При производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами разных специальностей (далее - комплексная экспертиза) каждый из них проводит исследования в пределах своих специальных знаний. В заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность.

Ничего подобного нет в заключения 634-МЭ от 27.10.2025 Девяткова М.Ю., Грубер Э.А., Высоцкой Е.А.

Далее в том же пункте: Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты, установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении. В случае возникновения разногласий между экспертами результаты исследований оформляются в соответствии с частью второй статьи 22

Общий вывод в заключения 634-МЭ от 27.10.2025 произведен разнопрофильными специалистами: Девятков М.Ю., Грубер Э.А., Высоцкой Е.А. вопреки указанной норме.

Грубое несоответствие выводов эксперта объективным обстоятельствам дела
Грубое несоответствие выводов эксперта объективным обстоятельствам дела заключается в описательной части на л.д. 21 (стр. 19 экспертизы) читаем:
03.02.2025 была на осмотре невролога предъявила жалобу на головную боль, носовое кровотечение, боли в височной области частота различна . . . ЗЧМТ СГМ острый период S06.0
Данные выписного эпикриза согласуются со справкой скорой помощи от 30.01.2025 за подписью Барташ В.Н., в которой также констатируется сотрясение мозга средней тяжести и факт доставки пациента в ДГКБ № 1.
На той же стр. далее читаем:
в апреле была осмотрена неврологом: предъявляла жалобы на «головные боли» и минут, провоцируются психоэмоциональным напряжением, снижена концентрация динамиков, при объективном осмотре в описании неврологического статуса каких-либо дополнительных изменений не отмечено, каких-либо повреждений, в т.ч. в области головы, а также общего количества устойчивостей.

При объективном осмотре Лены судебно-медицинским экспертом 16.07.2025 г. каких-либо видимых телесных повреждений и их следов не обнаружено.
В дальнейшем Лена  была осмотрена врачами-неврологами других медицинских учреждений:
в июне  предъявляла жалобы на «головные боли», установлен диагноз «(598) головные боли напряжения, нельзя исключить ВЧГ (прим. экспертов: внутричерепная гипертензия), астено-вегетативный синдром (последствия ЧМТ в отдаленном периоде)»;

в июле : предъявляла жалобы на «головные боли», «снижение концентрации внимания», установлен диагноз «Последствие ЧМТ (прим.: черепно-мозговой травмы), ушиба головного мозга, посткоммоционный синдром. Головные боли напряжения.
ШОП (прим.: функциональные нарушения шейного отдела позвоночника), дисфункция мышечно-связочного аппарата ШОП. G96.8».

В итоговых выводах экспертизы, где указанные симптомы закрытой черепно-мозговой травмы полностью отрицаются. Отрицание построено лишь на ненадлежащем оформлении медицинских документах. Снова происходит подмена понятий
— бесспорный факт травмы, подтвержденной профильными врачами государственной поликлиники, с осмотром ребёнка, которому причинён вред здоровью с характерными признаками именно для черепно-мозговой травмы и нарушением шейного отдела позвоночника, дисфункцией мышечное-связочного аппарата
- огульная критика экспертами делопроизводства в такой мере, что отрицаются сами объективные факты и иные доказательства в деле. Эта деструктивная критика произведена спустя почти 9 месяцев после получения травмы.