Сегодня Восьмой арбитражный суд аннулировал требование кредитора о возмещении тяжкого вреда жизни и здоровью, которое на деле, как оказалось, так и не было. Кредитор уже третий год обвиняет оклеветанных соседей по даче в причинении вреда всякого рода. Но ни одного доказательства предоставить не может..
Все ссылки Управлением СК России по ХМАО– Югре датированы проверками до 2022г. Но за прошение три с лишним года стало ещё больше служебных подлогов, ещё больше заведомо ложных экспертиз, ещё больше фальсификаций расходов в арбитражном суде по делу А75-579/20251. Потерпевших довели до банкротства, за следователя и уголовный суд потерпевших «осудили» гражданские судьи, но без приговора суда, без предъявления обвинения, без участия адвоката.
Дело Ларисы Долиной создаёт прецедент, угрожающий покупателям недвижимости. Теперь любой продавец может сослаться на мошенничество и вернуть квартиру, оставив покупателя без средств. Это ставит под угрозу многолетние усилия судов по установлению критериев добросовестности. В социальных сетях появились комментарии в поддержку Полины Лурье, требующей компенсации за покупку квартиры.
Повторное заявление об безотлагательном предотвращении действий в виде изъятия конкурсной массы путём рассмотрения обособленных споров общим судом, ухудшающих имущественное положение должника по делу о банкротстве, затрудняющих удовлетворение требований кредиторов и создающих избыточную нагрузку на судебную систему. В производстве суда есть дело А75-579/2025 о несостоятельности (банкротстве) Должника 1 и его супруги Должника 2. Определением суда от 05.05.2025 введена процедура реструктуризации долгов. Но . . .

Как попытка защититься от клеветы через мировой суд обернулось банкротством, а желание защитить честь привело к долговой яме. Это история не про бизнес и не про миллионные хищения. Это история про соседскую ссору, которая переросла в восьмилетнюю судебную эпопею, едва не уничтожившую пожилую семейную пару. В сухих строчках судебных актов скрыта человеческая трагедия, где каждый новый иск становился ударом, а право на защиту превратилось в орудие мести. Эта история ставит вопрос: где заканчивается правосудие и начинается сведение счетов?
Союз "Сибирский Центр медиации"